Юрий Лепский представил на ММКЯ книгу «Бродский только что ушел»

На Московской международной книжной ярмарке прошла презентация книги первого заместителя главного редактора «Российской газеты» Юрия Лепского «Бродский только что ушел». Книга показывает не Нобелевского лауреата, а «живого» человека и зазывает в увлекательное приключение по городам, которые были важны для Иосифа Александровича, в компании людей, которые знали поэта лично.

Юрий Лепский представил на ММКЯ книгу "Бродский только что ушел"

Автор книги «Бродский только что ушел» рассказал, как по местам, важным для Бродского, его водили близкие друзья поэта: по Венеции — Петр Вайль, по Риму — Алексей Буканов, в Нью-Йорке — Александр Генис, который показал все, кроме Бруклина: «Туда он ехать отказался, я был там один. И там были питерские ледяные колеи. Прогулка эта напоминала то время, когда я гулял по Васильевскому острову, и я вспомнил стихи:

«Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

И сразу подумал, что он нашел некую метафору…»

Бродскому в этом году могло бы исполниться 80 — юбилей, который он вполне мог бы отпраздновать, но, увы, поэта нет с нами уже 24 года. Каким бы он был сейчас?

Юрий Лепский считает, что он был бы… самим собой — мудрым поэтом, который потратил огромное количество энергии, чтобы не быть присвоенным никем, чтобы представлять самого себя: «И это была самая правильная и выгодная позиция. Ему не была близка позиция Евтушенко о том, что «поэт в России больше, чем поэт». Потому что поэт в России тогда больше, чем поэт, когда социальная практика принуждает его к этому. Поэт должен быть поэтом, не больше и не меньше».

Литературный критик Татьяна Соловьева заметила, что книга эта получилась на стыке журналистики и литературы, при том, что сам Юрий Лепский знаком с Бродским не был, но эта несостоявшаяся встреча как раз скорее случайность: «И все же — почему Бродский?»

Юрий Михайлович рассказал, что когда-то взял в руки поэтический сборник Бродского и… отложил. Не дорос: «До 1972 года я о нем не знал ничего — это позор! И эта книга — мое искупление». А несколько лет спустя как раз на очередной книжной ярмарке на ВДНХ купил сборник эссеистики. И дома засел почитать: «Часа на четыре так засел. И обомлел: неужели можно так писать? Эссеистика Бродского не только его пережила, но она конкурирует с современной эссеистикой и побеждает!»

Юрий Лепский признается, что после знакомства с эссеистикой к нему медленно, но неизбежно пришло понимание стихов Бродского. Именно от эссе, а не от стихов, считает Лепский, и «плясал» Нобелевский комитет. И именно после получения самой престижной награды в мире Бродский перестал чувствовать себя гостем в американском интеллектуальном обществе: «Теперь не он стучался к ним, а они приходили к нему в гости и стучались в его дверь».

Эссе Бродский писал под заказ. Например, «Набережная неисцелимых» была написана по заказу итальянского издательства, и сам Бродский признавался, что иногда не знал, что писать дальше. И тогда он возвращался к своим стихам об Италии: «И получается, что это эссе — перевод стихов в прозу».

Кстати, набережной Неисцелимых в Венеции долгое время не было, ее восстановили недавно после визита и интервью Юрия Лепского с мэром города. Там же повесили мемориальную табличку: «Ведь Венеция для Бродского — это тоже самое, что Михайловское для Пушкина. Это город, где нет машин, где надо ходить пешком. Где время идет медленнее, а известно, что чем медленнее длится время, тем быстрее растет душа».




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *